Меркурий удивляет

Интересные факты и история открытия планеты Меркурий

Однажды, сравнительно недавно (в 1974 году), в нашей солнечной системе появилась новая планета. Это сравнительно близкий и будто бы знакомый Меркурий. А новым он неожиданно предстал перед учеными в последнюю неделю марта 1974 года, когда впервые к его пределам приблизилась межпланетная станция «Маринер-10». Она только что рассталась с Венерой и продолжала свой полет в сторону Солнца.

Действительно, трудно назвать другой столь резкий перелом в знаниях относительно того, что было известно еще вавилонским жрецам и кельтским друидам. Сведения накапливались веками, и стоило спросить астронома, и он выложил бы четко, как отличник на экзамене: «Меркурий? Атмосферы нет, магнитного поля нет, ионосферы нет, спутников нет…». Ответ правильный — до 29 марта 1974 года. На следующий день за него уже можно было бы схватить двойку.

Правда, кое-какие «подозрения» были и раньше. Робко высказывали предположение, что у этой планеты может быть газовая оболочка. Но самому автору этого предположения оно показалось настолько экстравагантным, что он легко позволил себя отговорить от попытки опубликовать такую гипотезу и теперь, верно, кусает себе локти. Не стоит его винить: всеобщее мнение сводилось к тому, что любую атмосферу у ближайшей к светилу планеты должен был бы мгновенно сдуть солнечный ветер.

И вот сразу после первичной обработки телеметрических данных сообщили: «Атмосфера в наличии. Правда, очень разреженная, примерно в сто миллиардов раз менее плотная, чем земная. Основная составляющая — гелий, по-видимому, поставляемый тем самым солнечным ветром, что, как полагали, должен сдувать атмосферу в космос». Правда, происхождение гелия может быть и иным. Например, он может выделяться в результате распада радиоактивных элементов, содержащихся в недрах планеты. Тогда в коре Меркурия должно быть не меньше урана и тория, чем у нас, на Земле. Впрочем, почему бы нет, пока ничего не противоречит и такому предположению.

Кроме гелия, в атмосфере планеты есть еще аргон (он тоже может быть продуктом радиоактивного распада), неон (этот уж наверняка порождение солнечного ветра) и, не исключено, ксенон. А вот водорода, по-видимому, нет совсем. И это очень странно: ведь без него до сих пор не обходилась ни одна мыслимая модель Меркурия.

Очень странный факт: у Меркурия есть «хвост». Такое украшение вообще-то во вселенной не редкость. «Сделан» он из гелия — главного элемента здешней атмосферы, так что и в этом удивительного мало. Странно другое, а именно — форма этого «хвоста», которую он мог приобрести только под влиянием магнитного поля. Но Меркурий вращается вокруг своей оси медленно, и, значит, здесь не возникает динамо-эффект, необходимый для поддержания магнитных сил.

Так же дело обстоит и у Луны. И магнитологи готовили свои приборы, устанавливаемые на борту «Маринера», к «луноподобным» условиям. Пока до Меркурия оставались тысячи километров, ничего не противоречило подобному мнению. Но вот до точки наибольшего сближения (750 километров от поверхности планеты) остается лететь каких-нибудь минут двадцать.

И что это? На ленте, регистрирующей количество заряженных частиц, возникает картина, типичная для той области, где несущийся через космос солнечный ветер внезапно натыкается на щит магнитосферы. Такую картину ученые уже наблюдали — в окрестностях родной Земли и около Юпитера, словом, там, где магнитная оболочка есть. А вот на Луне — ничего подобного. Не ожидали такого и у Меркурия, однако вот…

Правда, заметить такую магнитосферу издалека, действительно, было непросто. Она в тысячу раз слабее нашей, земной. И все-таки пускай маломощная, но откуда она взялась? Высказывают предположение, что во всем виновато Солнце. Своим могучим дыханием оно выметает из близлежащей области межпланетное магнитное поле, и его силовые линии могут, смещаясь, возбуждать электрические токи (а с ними и магнитосферу, хотя бы и слабую) на поверхности планеты или в ее ионосфере.

Как, в ионосфере? Электрически заряженной газовой оболочки у Меркурия не существует! Так-то оно так, но ведь и меркурианскую атмосферу мы тоже не замечали. Так что наличие ионосферы, хотя бы разреженной, на этой планете предположить теперь уже можно.

Ну, а как строение поверхности планеты? Тут выявилось неожиданное противоречие. С одной стороны, все «лицо» Меркурия оказалось покрыто «оспинами», больше всего напоминающими нашу Луну. А с другой — это, впрочем, и наземные наблюдения говорили — плотность материи, из которой «сделан» Меркурий, слишком велика для такого сходства.

По данным «Маринера-10», если принять массу Меркурия за единицу, то масса Солнца составляет 6 023 600. Надо сказать, что с такой точностью это установлено впервые; раньше возможная ошибка в этом отношении достигала 50 тысяч «Меркуриев».

Сопоставив все имеющиеся данные, в Калифорнийском технологическом институте высказали предположение, что поверхность планеты сложена из легких пористых материалов, как у Луны, а внутри ее лежит весьма плотное ядро, похожее на земное; оно, быть может, состоит из железа.

Кратерами же Меркурий изобилует, многие из них находятся в пределах других кратеров, а те — в третьих, и так далее. Среди них есть и совсем «молоденькие», «каких-нибудь» десять миллионов лет от роду, есть и мафусаилы, с возрастом далеко за 4 миллиарда лет. Эти последние смогли бы рассказать немало интересного: ведь они, по-видимому, были свидетелями образования планеты, да и всей солнечной системы тоже.

Измерили Меркурию и температуру. То, что на солнечной стороне в разгар дня она достигает 430 градусов Цельсия, не удивительно. Зато стоило «Маринеру» пересечь линию, отделяющую день от ночи, как она упала до 130 ниже нуля.