Выбор редакции

Популярное

Выбор читателей

Спорт
Читать 8 минут

Заложники «Спартака»

Roman Nazarov
22 февраля 2017, 11:32
22 февраля 2017, 11:32

Бесчинства футбольных фанатов — яркий пример культурной ремиссии. Социологи считают её полезным феноменом, предохранительным клапаном для сброса агрессии, копящейся у молодёжи. Но как быть, если в реальной жизни эта ситуация накрыла вас?

Что такое футбольный фанатизм, автор статьи испытал на своей шкуре, будучи пассажиром поезда «Санкт-Петербург — Самара».

uPages. Roman Nazarov. Заложники «Спартака»

Вскоре после отправления за окном стемнело, и я уснул в кресле. Ночь прошла мирно, рядом со мной дремала симпатичная девушка. Утром она сошла, а они вошли на той же станции, заняв опустевшее кресло рядом со мной и несколько других, рассыпанных по всему вагону. Как водится, пошумели, обмениваясь новостями и устраивая вещи на полках и под креслами. Ненадолго утихли.

Затем появилось пиво. Поначалу фанаты сосали его тайком, держа открытые банки в сумках, потом осмелели и сбавили осторожность, из-за чего дважды попались патрулю полиции, прошедшему по вагону. На замечания блюстителей порядка парни весело извинялись, раскаянно роняли головы на грудь и убирали с виду банки. За спинами полицейских пиво почти немедленно появлялось вновь.

На следующих остановках подтянулось больше пассажиров с атрибутикой «Спартака». Их встречали громкими возгласами — очевидно, болельщики из разных городов, нанизанных на одну железнодорожную ветку, знакомы друг с другом. Становилось всё шумнее и обычные пассажиры начали нервничать, вздыхать и закатывать глаза, тихо демонстрируя неодобрение. Я в отчаянии осознал, что моё кресло находится в эпицентре развернувшейся вакханалии.

uPages. Roman Nazarov. Заложники «Спартака». Фото 2

Дорожка для писающих

После стоянки в Иваново веселье достигло пика и не ослабевало как минимум до Нижнего Новгорода. Вагон буквально гудел от громких разговоров с обилием нецензурных выражений. Каждые три-пять минут болельщики прерывались, чтобы хором выкрикнуть во всю глотку очередную речёвку, так что вагон вздрагивал.

В целом фанаты, пожалуй, образовали четверть или треть от состава пассажиров. Поначалу рассыпанные по всему вагону, они постепенно менялись местами с обычными пассажирами и в конце концов собрались в одном конце. Наконец и я, вернувшись после отлучки в туалет, обнаружил свои вещи на другом кресле. Не было смысла возмущаться, что у меня не спросили разрешения — понятно, что так лучше для меня же.

Но перераспределение мест лишь отчасти спасло пассажиров от мучительного соседства. Собрать шумную пьяную компанию в одном конце сидячего вагона — всё равно что отгородить поплавками в бассейне дорожку для писающих в воду.

Ситуацию усугубляла жара. Стоял солнечный безветренный день, на тёмную крышу палило солнце, а в старом вагоне, под завязку наполненном людьми, не было кондея и не хватало форточек. И, как ни странно, вода была только горячая — из бойлера. Меня мучила жажда, поэтому я наливал её понемногу в бутылку, чтобы она не расплавилась, и охлаждал перед питьём.

Не знаю, испытывают ли такие же страдания захваченные заложники. Пусть нам не угрожали пули или взрыв, но многочасовое давление на уши — это настоящая пытка. И нам тоже было страшно, потому что в любой момент могла вспыхнуть пьяная драка с непредсказуемыми последствиями или в невыносимых условиях кому-то из пассажиров старшего возраста могло стать плохо.

uPages. Roman Nazarov. Заложники «Спартака». Фото 3

При этом мы никуда не могли деться. Нам бы хотелось, чтобы на фанатов нашлась сила, которая с ними справится. Или чтобы бригада проводников подобрала нам места в других вагонах. Среди обычных пассажиров периодически слышались тихие призывы вызвать начальника поезда и полицию, ссадить пьяную компанию.

Но никто так и не рискнул связываться с ними напрямую. Мы видели, что начальник поезда и проводники заметно трусят. Проводники стали нарочито услужливыми с пассажирами, изо всех сил стараясь игнорировать бедлам в дальнем конце вагона. Начальник поезда, полная строгая дама, пришла, накричала привычно, но без большого энтузиазма, и ушла. Больше она не появлялась. Перестал проходить и патруль полицейских.

Всю дорогу я провёл в судорожном поиске способа облегчить себе пребывание в вагоне. Периодически выходил в тамбур, делая там гимнастические упражнения и пробежку на месте, но из-за жажды быстро утомлялся. Возвращаясь в салон, предпочитал стоять в другом конце вагона, чем сидеть в кресле рядом с ними. У меня было с собой чтиво, но погрузиться в сюжет не получалось, поэтому я просто смотрел в окно.

Одичание по сценарию

«Быдло! — восклицает пожилая дама интеллигентного вида, обмахиваясь журналом как веером. — Не представляю себе, как люди с ними до Самары поедут!»

Я неопределённо мычу в ответ. Живя близко к природе и тихо работая писателем, я не привык к такой атмосфере, поэтому у меня разболелась голова, как не болела никогда в жизни. Меня терзают смешанные чувства обиды на судьбу, бешенства и … благодарности этим парням за то, что они не позволяют себе полностью потерять самоконтроль.

При всей шумности и показной агрессивности речёвок, болельщики подчёркнуто вежливы с окружающими, часто и многословно извиняются, объясняя, что им нужно расслабиться, картинно прижимая ладони к груди.

Социологи и психологи называют это явление «культурной ремиссией».

«Культурная ремиссия — это вовсе не синоним распущенности, — объясняет британский социолог Кейт Фокс. — Данный термин отнюдь не означает, что вы вправе пренебречь условностями и делать что хотите… не анархия, разнузданность и вседозволенность, а скорее контролируемое бесчинство, непосредственность лишь в определённых ситуациях, отказ от условностей по определённым правилам».

Это ответ на нормы поведения, заставляющие нас сдерживаться и скрывать агрессивность в повседневной жизни, считают учёные.

Наблюдая за российскими болельщиками, я обнаружил, что и они дичают как бы по неписаному сценарию, не отклоняясь от кем-то когда-то заведённого шаблона. Шуметь и сквернословить можно, но оскорблять и задирать окружающих нельзя. Пить пиво в салоне нормально, на затяжку следует выходить в тамбур, водка под табу. Сорить и блевать простительно, ломать кресла и бить стёкла — нет.

uPages. Roman Nazarov. Заложники «Спартака». Фото 4

Освобождение

Наконец по вагону прокатывается весть, что в Нижнем Новгороде поезд встретит наряд полиции. Пассажиры облегчённо вздыхают и начинают шевелиться.

Информация не прошла и мимо ушей болельщиков, так что мы могли лицезреть новый поворот в сценарии. За минуту до остановки футбольная атрибутика и алкоголь как по волшебству исчезают, атмосфера в вагоне становится удивительно тихой. Только покрасневшие лица и осоловелые глаза выдают особо накачавшихся членов компании.

К остановившемуся поезду, действительно, подошли люди в погонах, но в вагон заходить не стали, ограничившись тем, что отловили пару вышедших подышать пьяных, проверили у них документы и прочитали очередную нотацию на тему недопущения распития спиртных напитков в транспорте.

Я вышел на перрон, глубоко вздохнул, обернулся на лузгающих семечки полицейских и пошёл прочь. Головная боль у меня сразу прошла. Я старался не думать о тех пассажирах, которым предстоит ехать до Самары…

Надавить на кошелёк

Это произошло несколько месяцев назад. Не сразу мне удалось справиться с тяжёлыми эмоциями и посмотреть на ситуацию объективно.

Я не в обиде на парней, скорее, восхищаюсь ими. Даже если, следуя логике встреченной мною дамы, называть их быдлом, то в своих худших формах «быдло 2010-х» гораздо интеллигентнее и человечнее «быдла 90-х». Прогресс налицо.

Означает ли это, что я считаю ситуацию нормальной? Нет. Но полагаю, что мы сами, пассажиры поезда, виноваты в том, что пострадали. Мы тихо терпели и лишь обменивались друг с другом сочувственными взглядами и репликами сквозь зубы по поводу хулиганов.

Я также оказался морально не готов встретиться с такой ситуацией, а потому не смог, когда она накрыла меня, взглянуть на обстоятельства трезво и найти разумный выход.

Теперь я знаю, что сделаю, если случится что-либо подобное. Я вежливо и настойчиво буду просить проводника подобрать мне место в другом вагоне. Откажут — не стану скандалить и угрожать, а напишу жалобу на вокзале после окончания поездки с требованием возместить мне ущерб. Даже если не добьюсь результата, пусть руководство РЖД живёт со знанием, что есть недовольный клиент.

Кроме того, написав эту статью, я сделал шаг к тому, чтобы вы также были подготовлены к столкновению с подобными трудностями. А кто предупреждён, тот вооружён.

Насколько мне известно, именно такой путь решения социальных проблем принят в развитых странах — не нужно вступать в конфликт с хулиганами, подменяя собой полицию, нужно систематически давить на тех, кто уполномочен влиять и имеет для этого ресурсы.

uPages. Roman Nazarov. Заложники «Спартака». Фото 5

В первую очередь, конечно, речь об РЖД. Было бы правильно, если бы перед крупными матчами в состав поезда включали дешёвые спецвагоны для фанатов, а за появление в прочих вагонах их штрафовали.

Футбольные клубы также должны нести ответственность. Клубы — это бизнес с оборотом в миллиарды рублей. Им выгодна эмоциональность болельщиков, а проблемы перекладываются на общество. Как мы можем на них воздействовать? Я вижу два варианта: можно написать жалобу в Роспотребнадзор, а можно бойкотировать торговую марку, спонсирующую клуб, болельщики которого особенно бесчинствуют, и публично заявить об этом в соцсетях.

Сами фанаты, кстати, активно применяют бойкот как инструмент влияния на политику клубов.

В любом случае, импульс должен идти от пострадавшей стороны. В руководстве футбольных клубов и РЖД сидят циничные люди, они не будут что-то менять в своей прекрасной жизни, пока общественное недовольство не начнёт давить на их кошельки. Одиночные жалобы ещё можно игнорировать, но если появится масса недовольных людей, требующих перемен, придётся отреагировать.

Фанат 2.0

Я с содроганием думаю, что мой рассказ может прочитать кто-либо из наших горе-депутатов, имеющих странную привычку по любому поводу кричать «запретить». Запрещать футбольный фанатизм — всё равно что заткнуть предохранительный клапан. Тогда пар, вырабатываемый горячими головами, разорвёт котёл общества.

uPages. Roman Nazarov. Заложники «Спартака». Фото 6

Нужен не запрет, а альтернатива, более привлекательная, чем речёвки и алкоголь. Попытки решить эту проблему на уровне большого спорта делаются. К примеру, «Газпром» одной рукой спонсирует футбольные клубы, а другой уже 4 года организует детский проект «Футбол для дружбы», направленный на выращивание цивилизованного болельщика, «фаната 2.0», если можно так выразиться. Не уверен, что такой подход эффективен, но попытка хорошая.

Есть ещё малый спорт. Как-то знакомый предприниматель из Тольятти упомянул, что регулярно играет в любительский футбол.

«Мороз или дождь — неважно, я еду на игру, — сказал собеседник. — Играю с другими бизнесменами. Приезжают серьёзные дяди, снимают пиджаки, надевают спортивную обувь, после игры вместе идут в баню. И все мы равны в эти моменты».

Да я и сам люблю погонять мяч. Футбол — замечательная игра, отлично снимающая стресс. Участие в ней более достойно мужчины, чем визги с трибуны, даже если это всего лишь дворовый матч.

Играйте и не болейте ни в прямом, ни в переносном смысле.

Ещё в этой рубрике

uPages рекомендует